По поводу последнего (что старшего сына Луция Агенобарба логично было бы назвать тоже Луцием). Если так, то Светоний везде неправ: "первый, второй и третий из Агенобарбов были Луциями, следующие трое по порядку - Гнеями, а остальные попеременно то Луциями, то Гнеями".
Так ведь тут же идет речь о предках Нерона. А его предки были не единственными сыновьями в семье.
У Гн. Агенобарба, консула -122 г., было два сына: Гней (консул 96) и Луций (консул 94). У первого из них было два сына: Гней (погиб в гражданскую войну Суллы) и Луций (консул 54 г.). Как предполагает Мюнцер, у Луция-консула 54 г. тоже было два сына, старший из которых отдан в усыновление Серранам, а младший, Гней - консул 32 г. Вот только для консула 16 г. наличие братьев не установлено.
По поводу запуганности сенаторов, не желавших рассматривать по существу и обсуждать обвинения против Сеяна. Всего лишь двумя годами раньше, в деле Агриппины Старшей и Нерона Цезаря, они не были столь покладисты, намеков Тиберия понимать не хотели и не сразу, нехотя вынесли требуемое сенатское постановление об осуждении. При разбирательстве того дела в сенате, по словам самого Тиберия (в передаче Тацита), "императорское величие подверглось публичному оскорблению".
1. Из всех сенаторов что-то высказать решился только один, и тот "то ли по внушенному ему свыше душевному побуждению (ибо никогда ранее он не выказывал твердости), то ли из чрезмерного усердия, невпопад, забыв о непосредственно угрожавшей опасности и страшась неопределенного будущего".
2. Я уверена, что сенаторы не "не хотели", а действительно не могли понять, каковы же на самом деле желания Тиберия (то есть, ясно, что Агриппиной и Нероном он недоволен, но каких конкретно оргвыводов требует - неясно). Это было одно из неприятнейших свойств Тиберия: он никогда не высказывался откровенно и окружающим было трудно угадать его истинные намерения, а последствия такой ошибки могли быть очень тяжелыми. А от сенаторов в данном случае требовалось не одобрить предложение принцепса (никаких предложений он не внес), а высказать отношение к проблеме. Проблема сложная, надо честно признать.
И вообще, "это было выслушано сенатом в великом страхе и полном молчании, пока его не нарушили некоторые, не имевшие ни малейшей надежды пробиться честным путем (и общественные бедствия используются иными как случай выдвинуться); они потребовали немедленно подвергнуть этот вопрос обсуждению, и настойчивее всех Котта Мессалин, готовый выступить с предложением самого сурового приговора. Но другие видные сенаторы и особенно магистраты колебались: сколь враждебны ни были нападки Тиберия, свои намерения он оставил неясными."
Как хотите, но это не принципиальность. Они боялись за свои шкуры и не хотели брать на себя ответственность.
С Сеяном было проще. Тиберий сенаторов не спрашивал, как с ним поступить. Он так и написал: that two senators who were among his intimate associates must be punished and that he himself must be kept under guard (Дион Кассий, 58, 10). (Кстати! к вопросу о сообщниках. Вот, двоих, оказывается, вместе с ним арестовали; как это я пропустила?) Ну, раз доктор сказал "в морг" - значит, в морг...
И в мыслях не имел! Я говорил о процедуре рассмотрения дела о заговоре в сенате. Но раз уж на то пошло, вот представим себе ситуацию: Цицерону становится известно о заговоре Катилины. И вот он уезжает на какой-нибудь остров, сам направляет сообщение о заговоре в сенат, просит рассмотреть дело в его отсутствие, а Катилину под каким-нибудь предлогом заманивает в Рим, чтобы он имел возможность поучаствовать в заседании сената. Вы себе представляете такую картину? А ведь Тиберий действовал примерно так. И разница, ИМХО, состояла не в том, что времена другие. Просто Цицерон имел дело с настоящими заговорщиками и тут шутки были плохи, требовалось их всех немедленно изолировать, прекратив преторские полномочия их главаря Лентула; если не ошибаюсь, Цицерон консульской властью окружил себя стражей, надел под тогу панцырь, конечно, сам провел сенатское заседание, спешил до появления Катилины в Риме. Думаю, и Тиберий поступил бы так же, если бы верил в существование заговора.
Времена другие! Послушайте, ну я даже не понимаю, как это комментировать. Вы себе можете представить, чтобы Цицерон уехал на остров и оттуда несколько лет управлял страной? Полагаю, что если бы у него была такая возможность, он бы однозначно предпочел расправиться с заговорщиками дистанционно, не подвергая себя лишней опасности. Или: вы себе можете представить, чтобы Тиберий поступил с реальным заговорщиком как Цицерон с Катилиной: сказал бы: ступай, дорогой, на все четыре стороны, собирай армию, демонстрируй свою злобную сущность, только ради всех богов освободи город Рим от своего присутствия. Ну что здесь сравнивать?
Тиберий, кстати, начал именно с того, что прекратил полномочия Сеяна.
Мне кажется, и Вы приближаетесь к убеждению, что не было никаких сообщников. (...) И из таких людей, поклонников этого Ватии, Сеян мог слепить заговор?
Ну, люди там были, конечно, разные... Были и такие, как Аррунций Скрибониан с Виницианом.
Я, повторяю, не могу ничего сказать конкретно о составе заговорщиков. У Сеяна был определенный круг родных и друзей, которые выиграли бы от его прихода к власти и которых он, наверное, до какой-то степени посвящал в свои намерения. Хотя бы для того, чтобы в решающий момент они не впали в ступор от неожиданности. Какую конкретно помощь они могли бы ему оказать - я не знаю. Может быть, особенно никакой. Какова их степени вины - тоже не знаю. Возможно, только недоносительство. Повторяю, не могу полностью исключать, что Антония оклеветала Сеяна. Но в одном я уверена: Тиберий действительно считал его предателем.
Может быть это потому, что Антония выступила в этой роли, а Ливилла нет. То есть получается, по замыслам Антония хорошая (не думала, что дочерью придется пожертвовать, хотела как лучше), Ливилла плохая (потеряла голову от любви к Сеяну, о детях не думала). А по реальным событиям наоборот.
Ну, во-первых, каковы обстоятельства гибели Ливиллы - мы в точности не знаем. По другой версии, ее казнил Тиберий.
Но даже если и не так. Антония казнила дочь, когда ее вина в отравлении Друза была уже известна Тиберию. Невозможно представить, чтобы Тиберий оставил это безнаказанным. Ливилла в любом случае была обречена; возможно, Антония рассчитывала, казнив ее, несколько смягчить Тиберия и спасти хотя бы себя и своих внуков.
Это одна ситуация. И совсем другая ситуация - если она сама пишет донос на дочь.
Наконец, повторю то, что уже выше писала.
Есть сообщение Иосифа Флавия о том, что Антония написала Тиберию, что Сеян готовит переворот и захват власти.
Есть сообщение Диона Кассия о том, что причастность Сеяна и Ливиллы к смерти Друза стала известна из предсмертной записки Апикаты.
По-моему, тут все логично. Зачем что-то еще придумывать? По-моему, это изобретение лишних сущностей.
"Меня, кс лову, всегда удивляло, как легко преторианцы отступились от своего префекта. Ну не мог Макрон обладать такой убедительностью! Неужели они просто продали своего командира?"
Браво, Сульпиций! Вот Вам и разветвленный заговор. По-моему, очень верное замечание.
Продали, а что? Такое было время. Армии продавались и покупались. В гражданские войны после смерти Цезаря было то же самое и в куда больших масштабах. Ничего, как-то воевали.
Впрочем, еще неизвестно, что было бы, если бы Сеяна не казнили сразу, а какое-то время подержали в заключении. (это, впрочем, опять предположение, а не аргумент).
Прошу прощения, но исторические параллели я действительно не буду комментировать ввиду плохого знания материала.
Просто, грубо говоря, "анекдотчик", получивший высшую меру, закономерно вызывает сочувствие, а массовые казни заговорщиков, хотевших захватить власть, более приемлемы обществом. Как говорится, тяжесть обвинения соответствует тяжести приговора.
Я не совсем понимаю - вы говорите о юридической стороне дела или о фактической?
Юридически состав обвинений был примерно одинаков: больше всего было казнено за оскорбление величества, некоторые также за колдовство, инцест и пр. Эти ваши "анекдотчики" 20-х гг. шли по тем же laesa maiestas, как и заговорщики 30-х гг. Если же говорить о фактической стороне дела, что обществу, то есть сенаторам в данном случае, было вполне очевидно, что большинство жертв невиновно. Что в 30-е гг. погибнуть можно было за куда более незначительный проступок, чем в 20-е гг. Вы считаете, кому-то было легче от того, что раньше каждое дело рассматривали отдельно, а теперь все "шили" вместе? Я сильно в этом сомневаюсь.
такого-то обвинили в том, что он был за Сеяна. И тот со страху покончил с собой.
Это они не от страха. Они просто точно знали, что их ждет смертный приговор, а самоубийство позволяло избавить их память от проклятия и сохранить часть состояния для детей. Как правило.
Психологическая атмосфера разная. Правовая ситуация разная. Появился настоящий Государственный Страх.
Вот насчет психологической ситуации (в отличие от правовой) соглашусь. Действительно, другая. Так какая же муха Тиберия укусила, что ему непременно понадобилось создать этот Государственный Страх? Почему он столько лет правил без этого страха, и вполне успешно, а тут вдруг срочно понадобилось истребить столько народу?
Я полагаю, что Тиберий действительно очень сильно чего-то испугался и одновременно пришел в ярость.
А если Тиберий так страшно любил Випсанию, - чего ж он в результате решил жениться на дочери Августа?
Но Тиберию мы сочувствуем - он, оказывается, и ожесточился от того, что с женой развели. А Сеян - вроде доктора Калигари. Уважаемая Элия, что же Вы совсем-то отказываете своему однофамильцу (уж простите мне такую фамильярность) в человеческих чувствах, он все-таки не Буратино какой-нибудь.
Во-первых, вы не совсем правы. Я Тиберию в этой ситуации не сочувствую. Мне его очень жаль, просто потому, что ему действительно плохо пришлось, но он сам виноват.
Во-вторых, как бы там Тиберий не любил Випсанию, он никого не убивал, чтобы на ней жениться.
Во-вторых, я вовсе не исключаю возможность того, что Сеян действительно кого-то любил. Возможно, даже Ливиллу. Только совсем не до такой степени, чтобы ради этой любви убить сына принцепса. Если бы до такой степени - то он на другой бы не женился.
В-третьих, я не сомневаюсь, что Сеяна никто не заставлял жениться на Юлии. Он это сделал добровольно и с песней.
Кстати, если уж пошел разговор о никах – скажите, все-таки, пожалуйста, как к вам обращаться?
С этого момента пошла чудовищная кровавая чехарда префектов претория и принцепсов, каждый не доверял другому и избавлялся от него: Макрона убил Калигула, Калигулу - Херея, Херею - Клавдий, Клавдия - Афраний, Афрания - Нерон, Нерона хотел убить Фений Руф, да чуть-чуть не повезло. С Тигеллином этот ряд продолжился. Но первый шаг в этой вендетте сделал именно Тиберий.
Красиво. Но может быть, эта вендетта началась на один шаг раньше?
