Не понимаю, о чем вы. Если человека посадили за кражу, а он, отсидев срок, выходит и снова начинает красть, его не надо было сажать в первый раз?
Приведённый пример явно некорректен. В любом государстве кража, т.е. присвоение не принадлежащего тебе имущества, рассматривается как преступление, и расхождения существуют относительно степени и вида наказания за кражу. А вот являются ли преступными, подлежащими непременному наказанию со стороны общества и госудварства греховные мысли, пусть даже высказанные публично - на этот счёт единого мнения не существует. Я не думаю, что существуют серьёзные аргументы в пользу того, что в США или Англии нет ясного понимания того, что является преступлением. Однако же в этих странах "отрицание Холокоста" в этот перечень не входит. Стало быть, вопрос мой является вполне закономерным.
Признаю как наблюдаемый факт. И пытаюсь найти ему обьяснение. Предложенное AlexeyP обьяснение "любовь к истине" не принимаю как слишком наивное - любому непредвзятому человеку достаточно ясно, что не только истиной, но и добросовестным заблуждением там и не пахнет. Стремление к справедливости в данном случае тоже слишком наивно и прекраснодушно.
Объяснение, предложенное Алексеем, является вполне нормальным. А вот возражение, приписываемое "любому непредвзятому человеку", в действительности относится к людям, не понимающим природы формирования исторической истины. Ибо таковая исходит вовсе не обязательно от людей, чистых помыслами и стремлениями. Классический пример тому - Катынь. Первыми объявили об этом преступлении СССР, как известно, нацисты, люди бесчестные, лживые и подлые. Однако в этом вопросе именно они оказались правы, а не те, кто с ними благородно боролся.
Есть и другие соображения, которые я уже высказывал. Данный закон создаёт крайне опасный прецедент. Мы уже наблюдаем, как в разных странах принимают или предлагают принять аналогичные законы отношении тех или иных трагических событий прошлого. И никаких разумных и этически выдержанных аргументов против распространения этого явления не существует в природе.
Остается либо сомнение в эфективности уголовного преследования в целях борьбы с такими (я с этим не согласен, но считаю такую точку зрения вполне легитимной),
Верно. Поэтому я и задал вопрос о действенности наказания Ирвинга, на который Вы предпочли не отвечать, (к последнему я, впрочем уже привык)
либо наличие каких-то общих интересов с ними, например желание боднуть сионизм.
А вот это - крайне важное признание, ибо из него следует один чрезвычайно любопытный вывод. Надеюсь, что даже самые пылкие поклонники сионизма не станут отрицать того, что это – движение ПОЛИТИЧЕСКОЕ. Т.е., иными словами, все объяснения, что уголовное преследование за отрицание Холокоста имеет исключительно этическое, нравственное значение и призвано изолировать людей, глумящихся над памятью безвинных жертв, плюющих на могилы и издевающихся над самым сокровенным, не соответствуют действительности.