Однако, как же Вы все драматизируете.
Начнем с того, что Помпей все-таки не был ни тираном, ни узурпатором, ни стороной в гражданской войне, ни каким-то изгоем и отщепенцем, с которым и дело-то иметь неприлично. Какие бы там внутриполитические баталии не происходили – но законы Габиния и Манилия были зафиксированы на табличках и помещены в государственный архив, полномочия Помпея на Востоке никто не оспаривал, он действовал там как законный проконсул от имени римского государства; вернувшись, он получил триумф и сдал добычу в казну. Помпей и римское правительство всегда взаимно друг друга признавали. Это не Серторий и не Секст Помпей, и это не Цезарь-диктатор. Если «особое положение» Помпея проистекало из его восточных полномочий, то оно и так уже было признано.
Далее, если и рассматривать положение Помпея как монархическое, то монархом он был не в Риме, а на Востоке. В Риме он был частным лицом и, насколько нам известно, ни на что иное не претендовал. Если бы влияние Помпея в Риме было столь бесспорно и безусловно – зачем он стал бы предлагать Катону брачный союз? Он сам бы сделал все, что посчитал бы нужным, без всякой посторонней помощи. Однако развитие событий показывает, что без армии и без посторонней помощи Помпей в Риме мог не так уж много. Он оказался практически в изоляции, а от его собственных кадров помощи было очень мало.
Далее, утверждение сенатом распоряжений Помпея на Востоке вовсе не было равнозначно утверждению Помпея пожизненным и единовластным правителем Востока. Посылайте туда своих проконсулов, и лет через 6-7 вы Восток постепенно отыграете. В любом случае, как я понимаю, Восток де-факто жил по правилам, установленным Помпеем, все то время, пока восточные дела находились в подвешенном состоянии.
Наконец, оптиматам не обязательно было удовлетворять все требования Помпея без исключения. Можно было отделить аграрный закон от восточных дел. В результате принятия аграрного закона ветераны Помпея разъехались бы по своим участкам, рассредоточились бы по Италии, и Помпей оказался бы в положении Тиберия Гракха, утратив свою опору в Риме (по крайней мере, ее существенную часть). Восточные распоряжения же действительно можно было утверждать не пакетом, а по отдельности; принять хотя бы часть, чтобы создать иллюзию сотрудничества.
И, в конце концов, договорившись с Помпеем, оптиматы могли получить что-то и для себя – скажем, окончательное устранение демократических элементов: Красса, Цезаря, Клодия и тому подобных прочих; вполне возможно, что они избавились бы от такого безобразия, как консулы Афраний и Габиний – Помпею уже не было бы необходимости их продвигать. Вообще вся политическая жизнь приняла бы более цивилизованные формы, а на этом поле оптиматам куда проще обыграть Помпея, чем в чисто силовом конфликте. Вы сами писали: в 59 г. конституция рухнула. Возможно, это и слишком сильно сказано, однако я думаю, что 59 год заложил основы для 52-го. Именно тогда вступили в силу те правила, по которым шла игра в течение следующих 10 лет.
Это можно проверить вот как: в случае победы Помпея в 49 году стороны оказались бы ровно на тех же позициях, что и в 62. То есть по-моему даже и стратегически решение Катона в 62 сражаться не привело его партию к поражению.
Ага, именно. На тех позициях, на каких они были в 62 г. до того, как Помпей распустил армию. Полагаю, Помпей извлек все необходимые выводы из произошедшего, и в 49 г. армию не распустил бы.
