Народная собственность
- Автор темы Аврелий
- Дата начала
Говоря о частной собственности на Западе, иногда представляется нечто, навеянное работами советских карикатуристов. Но идеи общенародной собственности присутствовали, например, в христианском богословии. Так, св. Фома Аквинский в "Сумме теологии", разбирая вопрос о кражах по необходимости, пишет, что право частной собственности на вещи не отменяет естественного и Божественного права. Богатство дается человеку, дабы он воспользовался избытком имущества для наделения бедных и, конечно, он вправе сам решать, как это сделать. Однако если богатый по каким-то причинам задерживается с принятием решения, то нуждающийся или иное лицо имеет полное право сам помочь ему, как в форме тайной кражи, так и открытого грабежа, и это не будет вменено ему во грех. Вот, собственно:
...On the contrary, In cases of need all things are common property, so that there would seem to be no sin in taking another's property, for need has made it common.
I answer that, Things which are of human right cannot derogate from natural right or Divine right. Now according to the natural order established by Divine Providence, inferior things are ordained for the purpose of succoring man's needs by their means. Wherefore the division and appropriation of things which are based on human law, do not preclude the fact that man's needs have to be remedied by means of these very things. Hence whatever certain people have in superabundance is due, by natural law, to the purpose of succoring the poor. For this reason Ambrose [Loc. cit., 2, Objection 3 says, and his words are embodied in the Decretals (Dist. xlvii, can. Sicut ii): "It is the hungry man's bread that you withhold, the naked man's cloak that you store away, the money that you bury in the earth is the price of the poor man's ransom and freedom."
Since, however, there are many who are in need, while it is impossible for all to be succored by means of the same thing, each one is entrusted with the stewardship of his own things, so that out of them he may come to the aid of those who are in need. Nevertheless, if the need be so manifest and urgent, that it is evident that the present need must be remedied by whatever means be at hand (for instance when a person is in some imminent danger, and there is no other possible remedy), then it is lawful for a man to succor his own need by means of another's property, by taking it either openly or secretly: nor is this properly speaking theft or robbery.
Reply to Objection 1. This decretal considers cases where there is no urgent need.
Reply to Objection 2. It is not theft, properly speaking, to take secretly and use another's property in a case of extreme need: because that which he takes for the support of his life becomes his own property by reason of that need.
Reply to Objection 3. In a case of a like need a man may also take secretly another's property in order to succor his neighbor in need.
( Sum. theol., II a II ае, 66, 7)
...On the contrary, In cases of need all things are common property, so that there would seem to be no sin in taking another's property, for need has made it common.
I answer that, Things which are of human right cannot derogate from natural right or Divine right. Now according to the natural order established by Divine Providence, inferior things are ordained for the purpose of succoring man's needs by their means. Wherefore the division and appropriation of things which are based on human law, do not preclude the fact that man's needs have to be remedied by means of these very things. Hence whatever certain people have in superabundance is due, by natural law, to the purpose of succoring the poor. For this reason Ambrose [Loc. cit., 2, Objection 3 says, and his words are embodied in the Decretals (Dist. xlvii, can. Sicut ii): "It is the hungry man's bread that you withhold, the naked man's cloak that you store away, the money that you bury in the earth is the price of the poor man's ransom and freedom."
Since, however, there are many who are in need, while it is impossible for all to be succored by means of the same thing, each one is entrusted with the stewardship of his own things, so that out of them he may come to the aid of those who are in need. Nevertheless, if the need be so manifest and urgent, that it is evident that the present need must be remedied by whatever means be at hand (for instance when a person is in some imminent danger, and there is no other possible remedy), then it is lawful for a man to succor his own need by means of another's property, by taking it either openly or secretly: nor is this properly speaking theft or robbery.
Reply to Objection 1. This decretal considers cases where there is no urgent need.
Reply to Objection 2. It is not theft, properly speaking, to take secretly and use another's property in a case of extreme need: because that which he takes for the support of his life becomes his own property by reason of that need.
Reply to Objection 3. In a case of a like need a man may also take secretly another's property in order to succor his neighbor in need.
( Sum. theol., II a II ае, 66, 7)
Комментарий
Весьма интересно!
А ведь Фома Аквинский, кажется, говорил и насчет товарного обмена нечто подобное. Что лучше всего людям производить самим для себя, а торговля не слишком благородное дело. Но если они вынуждены этим заниматься, ибо нет другого выбора, ту пусть не вздувают цены, а снабжают страждущих всем неоьбходимым и получают лишь незначительную прибыли, достаточную для компенсанции затраченных усилий.
Вот отрывок из Гуревича на эту тему
для католической теологии характерно стремление обосновывать моральные нормы не одними только ссылками на Святое Писание, а также и рациональными рассуждениями и аналогиями. Вслед за Аристотелем Фома Аквинский рассматривал справедливость как выражение отношений между людьми, взаимно воздающими друг другу должное. Материальные отношения должны строиться на основе обоюдной помощи и эквивалентности (равного взаимного воздаяния) служб и услуг, а не на односторонней выгоде и эксплуатации (присвоении результатов чужого труда).
Понятие «справедливой цены» имело смысл в условиях, когда обмен шёл по большей части непосредственно между производителем и потребителем, когда ремесленник работал на известного ему заказчика или передавал свой продукт другому ремесленнику, продолжавшему его обработку. В этих случаях, вероятно, не так уж сложно установить стоимость товара, учитывая умеренный заработок мастера, и можно говорить о достойном вознаграждении за труд. Пока цены были мало подвержены воздействию свободной, неконтролируемой игры безличных сил на рынке, создавалось впечатление, что они не меняются и их можно назначить раз навсегда. Общественная потребность в товаре и вознаграждение за труд по его изготовлению и транспортировке служили достаточными критериями для определения его цены.
Богословы XIII в. видели идеал в самообеспечивающемся хозяйстве. Фома Аквинский считал, что лучше всего было бы, если б каждый народ производил достаточно для того, чтобы избежать ввоза извне. Коммерческие же сделки должны основываться на простом обещании. Слаборазвитая торговля при преобладающем натуральном хозяйстве расценивалась как идеальное состояние. Однако с ростом торговой деятельности и усложнением отношений между производителями и потребителями роль купца-посредника возрастала. И понятие «справедливой цены» делалось малопригодным. Применение абстрактных принципов к такой сугубо прагматической сфере, как торговля, не могло не порождать массы трудностей и вопросов. Их теоретическое обсуждение выпадало на долю всё тех же богословов и юристов. Совместить религиозно-этические принципы с требованиями материальной жизни было весьма нелегко. Однако попытки возродить в теории уже утраченный в действительности идеал экономической «невинности», безгрешного поведения становятся особенно упорными именно с XIII в., когда торговля и ростовщичество приобрели большое значение.
Мне кажется, тут есть что-то общее с тем, что пишите Вы. Собственность признается весьма относительно, как и торговля. Все это, мол, не слишком мягко говоря достойные вещи. Они могут существовать, но всегдакак бы находятся под вопросом и могут подвергнуться урезыванию или контролю в той или иной форме.
Однако вслучае с Аквинатом надо говорить видимо не об общенародной собственности, а о том, что собственно все принадлежит Богу, а человек лишь пользуется вещами. Уже из этого вытекают некие формы обобществления. Это очень похоже на принцип русской крестьянской общины- земля ничья, божья. Бог ее создал и ему одному она принадлежит, а люди лишь пользуются ею, причем желательно сообща пользуются и не для наживы, а для прокорма себя и своей семьи.
Забавное замечание на эту тему есть у Гуревича
Немецкий монах 13 века Бертольд Регенсбургский, говоря о любви к ближнему как об одном из даров Господа человеку, по-видимому, не замечает (или не хочет заметить), что смысл, который он вкладывает в это понятие, смещён по сравнению с евангельским. Христос учил поделиться с неимущим последней рубашкой. Бертольд своё рассуждение о любви к ближнему прерывает вопросом, с которым якобы обращается к нему один из слушателей: «У тебя, брат Бертольд, наверняка имеется не один добротный плащ, а у меня нет ни одного. Готов ли ты поделиться со мной?». Ответ проповедника звучит так: «Да, у меня есть плащи. Но я тебе ничего не дам. Любить ближнего как самого себя означает: себе желаешь Царствия Небесного, пожелай и ближнему своему».
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Надо бы перечитать - АОЗТ уже нет.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Мне кажется (насколько помню то время), что произошло по классической схеме: "Хотели как лучше". Раздача ваучеров была мерой по смягчению приобщения нашего общества к капиталистическим отношениям. Вроде бы раздали ваучеры - и у всех равные стартовые условия. Так не бывает. Лучше бы вводили капитализм более жесткими способами, создав нормальную правовую базу для предпринимательской деятельности, которую каждый мог бы начать на свой риск, получив кредит. В таком случае - как мне думается - население, по крайней мере, не чувствовало бы себя обманутым. Лично у меня совершенно, напрочь нет "предпринимательской жилки", соответственно, не стал открывать бизнес.
В любом случае приватизация явно была для определенной категории субъектов (не будем говорить "людей" и "лиц"), поэтому мне очень понравились упоминания о назначенных управленцах.
По моему убеждению, экономики в приватизапции оказалось немного, поэтому упоминаемые Вами термины - "обворовывании населения" и "прихватизации" - имеют полное право на использование.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Уважаемые собеседники, а не будете ли вы против обсудить параллельно приватизацию жилья? По этой теме у меня больше есть, чего сказать.
Да, а торговля с целью извлечения прибыли служит, по его мнению, удовлетворению жадности, не знающей предела и стремящейся в перспективе к бесконечности.
Янус
Джедай
Это мне напоминает советскую риторику по поводу процессов, связанных с образованием первоначального капитала. Возможно, это и "обворовывание", но, во-первых, через это прошли все более-менее цивилизованные страны, во-вторых, речь идёт не о чьих-то конкретных объектах, а об абстрактно "ничьих", в случае же конкретно с Россией - абстрактно "государственных". То есть, речь идёт о превращении абстрактной собственности в реальную, участвующую на рынке. Без этого невозможно нормальное развитие страны.
И, потом, есть же пресловутая презумпция невиновности! Воровство - это кража чужой собственности. Приватизированная же собственность никому не принадлежала.
Весьма глубокое наблюдение.
Скажите, а кто, по вашему мнению в России, среди российских ученых глубже всего понимает вопросы средневековой католической теологии и моральной философии?
Aelia
Virgo Maxima
Вообще-то я именно так и считаю. Я свое мнение о приватизации высказывала неоднократно. С Аврелием и с Дедалом у меня по этому вопросу были дискуссии страниц на 30 каждая. Прошу меня простить, но нет у меня никакого желания начинать этот спор снова.
Мне лишь показалось крайне забавным ваше утверждение, что государственная собственность - оно как бы "ничья". Даже если в ходе приватизации все было сделано кристально честно - все равно это это утверждение совершенно не соответствует действительности.
Мне лишь показалось крайне забавным ваше утверждение, что государственная собственность - оно как бы "ничья". Даже если в ходе приватизации все было сделано кристально честно - все равно это это утверждение совершенно не соответствует действительности.
Янус
Джедай
Большинство предприятий, ставших акционерными обществами, оказались в руках "немногих" вполне по законным основаниям - путём скупки акций и создания контрольных пакетов. Я говорю "большинство", потому что не отрицаю некого процента недобросовестных сделок.
По большому счёту процесс приватизации в России можно сравнить с аналогичными процессами в Древнем Риме, предбуржуазной Англии и т.д. Это именно, как правило, превращение "абстрактной" собственности в реальную, которая может обращаться на рынке. Своего рода это "институционализация" собственности.
По большому счёту процесс приватизации в России можно сравнить с аналогичными процессами в Древнем Риме, предбуржуазной Англии и т.д. Это именно, как правило, превращение "абстрактной" собственности в реальную, которая может обращаться на рынке. Своего рода это "институционализация" собственности.