App. BC III 73
Децим хотя и избавился от осады, но зато был в страхе перед Цезарем. Он боялся его как врага, после того как консулы выбыли из строя. Децим велел сломать мосты, наведенные через реку, еще до начала дня. На лодке отправил он затем к Цезарю послов и выразил ему признательность за спасение. Он просил его начать с ним переговоры в присутствии граждан Мутины, но чтобы в это время река разделяла их. Он надеялся его убедить, что злой гений ослепил его, Децима, когда он, по наущению других, строил козни против Цезаря. Цезарь дал посланцам Децима гневный ответ и отверг благодарность, высказанную ему Децимом, словами: “Я явился не для того, чтобы спасать Децима, а чтобы воевать с Антонием, с которым в свое время я могу и помириться. Вся моя натура против свидания или переговоров с Децимом: пусть он живет себе невредимый, пока таково желание жителей этого города”. Децим, узнав об этом, стал у реки, назвал Цезаря по имени и громким голосом прочитал письмо сената, которое назначает ему Галльскую провинцию. Он запретил Цезарю в отсутствие консулов переправляться через реку в чужую провинцию и выступать в дальнейшем против Антония: достаточно-де будет, если он, Децим, сам будет его преследовать
Cic. Fam. XI 3a, 1 (пишет Децим Брут):
Поспешно преследовать Антония я не мог вот по каким причинам, Цицерон: у меня не было всадников, не было вьючных животных; о гибели Гирция я не знал; о гибели Аквилы я не знал; Цезарю я не верил, пока не встретился и не переговорил с ним. Вот как прошел этот день.
Oros. VI 18, 3
И, правда, там был убит тогда консул Гиртий, побежденный Антоний спасся бегством, а победу получил Цезарь, перед которым Д. Брут, признавшись в сговоре против Юлия Цезаря, пал ниц, прося о снисхождении.
Я не сомневаюсь, что личная встреча тогда состоялась - об этом свидетельствует сам Децим Брут. То, что описывает Аппиан, скорее всего, уже более поздняя пропаганда.
В третьей-то он его уже вспоминает.
