Цицерон выступал против аграрного закона Рулла, отказался войти в комиссию по аграрному закону Цезаря, но нигде (даже в сенате) не говорит о возможности проведения земельного закона Катилиной. Так что вряд ли это было одним из основных пунктов предвыборной кампании.
Где-то, кажется, была у меня статья о программе Катилины (кажется, и аграрный вопрос там затрагивался), но на другой квартире. Подождите до выходных, пожалуйста.
Вообще, за Сервилием Руллом стояли Красс и Цезарь. Они же стояли и за Катилиной, по крайней мере, на выборах на 63 г. и с очень большой вероятностью на следующих выборах - тоже. Логично предположить некую общность программ.
Если предположить, что первый заговор действительно существовал в том виде, в каком его представляют, т.е. Красс - диктатор, Цезарь – начальник конницы, Катилина – активный участник, то можно себе представить, насколько радикальной была программа Катилины, если «идейные вдохновители» не поддержали ее.
Про первый заговор тут была отдельная тема (в которой сам черт ногу сломит

), я могу сказать только одно: в том виде, в каком это описано в источниках, это не годится. Хорошо, пусть Красс хотел стать диктатором, а Цезарь начальником конницы. Пусть у них наступило помрачение рассудка и они решили ради этого перерезать половину сената. Скажите мне: Катилина здесь при чем? Его не собирались делать ни диктатором, ни начальником конницы. Его не собирались восстанавливать на консульской должности, как Автрония и Суллу. Его не собирались даже в провинцию посылать, как Пизона. Что он на всем этом выигрывал? Моральное удовлетворение?
Да? Мне казалось, что ему далеко не только до Катона, но и до своего коллеги по консульству Марцелла. В конце концов, он был прощен Цезарем, получил от него провинцию… Так что и с Катилиной ужился бы.
Цезарем был прощен и тот Марцелл, который принес меч Помпею... Да и коллега Сульпиция, собственно, тоже.
Я назвала Сульпиция более мягким вариантом Катона потому, что Сульпиций тоже был очень правильный, честный, принципиальный - и совершенно не понимал, в каком государстве он находится.

Но энергии, конечно, ему недоставало.
Ну, а если совсем предаться фантазиям – зачем он снял свою кандидатуру и обвинял Мурену?
А где сказано, что он отказался от соискания?
(Элия, а кто еще был кандидатом на 58г?)
Луций Корнелий Лентул Нигер. Квинт Аррий - хотел, но не уверена, что взялся за соискание.
А что, если предположить, что Катилина стал консулом в 63-м, коллега – Цицерон?
Бедный Цицерон...
Насколько я знаю, одежда триумфатора хранилась в храме Юпитера и доставалась оттуда только на момент триумфа. А что Помпей в цирк одевал? И лицо краской мазал, чтобы совсем уж богу уподобиться?
Vell. II 40
В отсутствие Гн. Помпея народные трибуны Т. Ампий и Т. Лабиен провели закон, согласно которому во время цирковых игр он пользовался бы золотой короной и всеми украшениями триумфатора, в театре же претекстой и золотой короной.
Dio XXXVII 21
These consisted in the privilege of always wearing the laurel wreath at all public games, and arraying himself in the cloak of a general at all of them, as well as in the triumphal garb at the horse-races.
В общем, как-то все сложно.

Видимо, в разных местах Помпей имел право одеваться по-разному, и сведения неодинаковы. В принципе, облачение триумфатора состояло из пурпурной тоги и туники, вышитой пальмовыми ветвями. Думаю, что Помпей был в состоянии завести себе личный гардероб и не обращаться всякий раз в храм Юпитера.
Получается, что заговор, в глазах Цицерона, - попытки (на совершенно законной основе) реализовать программу популяров?
Я все же думаю, что Цицерон шутит, но в его шутке есть большая доля правды.
Каких действий Цицерона мог не одобрить плебс? Что консул спас город от грабежей и поджогов? Вряд ли… На казнь Суры сотоварищи плебсу, я думаю, в достаточной степени было наплевать. Следовательно, речь идет о реализации какой-то программы, где отмена долгов была лишь составной частью. Кстати и Клодий собирался отменить долги (в 52-м, когда баллотировался в преторы)
Я все же не думаю, что на Суру сотоварищи так уж всем было наплевать. Понятно, что мстители, которых так боится Цицерон, были побуждаемы не личной горячей любовью или дружбой с казненными. Но с этой партией люди связывали свои надежды. Лентул и Цетег в каком-то смысле тоже были символами, хотя и не столь яркими, как Катилина.
Кроме того, казнь заговорщиков в очередной раз напомнила, что ждет того, что перейдет дорогу нобилитету - будь он хоть патриций, хоть действующий претор... Не то, чтобы это стало для кого-то новостью, но все равно неприятно.