А.ВОРОБЬЕВ: Да, еще один адвокат – господин Барщевский на телефонной связи у нас. Не смог молчать в этой ситуации. Михаил.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Добрый день.
А.ВОРОБЬЕВ: Я приветствую вас. Михаил Барщевский – представитель правительства в судах высшей инстанции. Не очень хорошее, как я понимаю, качество связи, но надеюсь, вы нас хорошо слышите. Итак, как вам видится сценарий развития событий по делу Астахова? Это первое.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну давайте возьмем наиболее оптимистичный сценарий. Завтра Нургалиев подписывает приказ и отправляет в отставку вот этого самого начальника следственного управления (неразборчиво)… но вообще я должен сказать, что когда мне сегодня утром позвонило одно информ-агентство с просьбой прокомментировать ситуацию, я, честно говоря, на полном серьезе подумал, что это розыгрыш. Совершенно серьезно.
П.АСТАХОВ: Миш, если бы розыгрыш был, я бы сам позвонил.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, Паш, вот правда, не поверил. Я уже думал, я сошел с ума. Я открыл Уголовный кодекс и посмотрел, в какой главе находится статья «Клевета». И наверное, я тебя не удивлю, когда скажу, что это в главе «Преступление…»
П.АСТАХОВ: Да, «Преступление против личности».
М.БАРЩЕВСКИЙ: И поэтому клевета в отношении организации невозможна по определению.
П.АСТАХОВ: Не-не-не, в отношении всей системы правоохранительной.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Тем более. Только против личности. Поэтому если бы мне такой ответ дал мой студент второго курса, он получил бы «банан» и отправился бы готовиться лучше к экзаменам. (неразборчиво) На самом деле, опасность этого не в том, что Павла привлекут к уголовной ответственности. Это, конечно, бред. А в том, что видимо, возникло некое ощущение у правоохранителей, отдельных правоохранителей, что им все можно. Вот их трогать нельзя, их обижать нельзя, а вот им все можно.
М.СТАРОСТИНА: А почему они так думают?
М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот это хороший вопрос. то ли это обратная реакция против «оборотней в погонах», когда все общество было возбуждено против правоохранителей. Теперь как бы правоохранители стали почти неприкасаемые, их ругать уже нельзя. Но знаете, вообще все в мире развивается по принципу маятника. То есть в середине 90-х адвокаты были в фаворе, о них очень хорошо писали, сейчас пошли адвокатские дела – одно за одним. Причем что дело Кузнецова, что, типун мне на язык, дело Астахова не выдерживают никакой личной критики. То есть они беспредметны. Это принцип маятника – туда-сюда. Вот сейчас правоохранители считают, что им все позволено. Я просто позвонил почему? Хотел Паше выразить свою поддержку…
П.АСТАХОВ: Спасибо большое, Миш, спасибо, мне очень приятно.
М.БАРЩЕВСКИЙ: Во-вторых, конечно, с точки зрения любого юриста это все глупость. И в-третьих, сказать, что в моих произведениях я на КГБ наезжаю.
П.АСТАХОВ: Готовься!
М.БАРЩЕВСКИЙ: Поэтому мне инкриминируют уже «Измену родине».