На реконструкцию Леона.
1. О Цинне и солдатах Метелла. В источниках не сообщается, что солдаты Метелла стали приветствовать Цинну. Там сказано, что они стали приветствовать солдат Цинны, и те, в свою очередь, тоже приветствовали метелланцев. Возможно, они когда-то действительно воевали вместе; но это еще не значит, что они были привязаны именно к Цинне, а не к соратникам по оружию. А возможно, они таким образом просто демонстрировали нежелание сражаться против сограждан. В этом случае я не вижу оснований ожидать их непременного перехода на сторону Цинны, что явилось бы уже прямой изменой командиру. Для такой измены потребовалась бы более сильная мотивация, чем просто воспоминания о совместной службе (с Цинной ли или с его солдатами). Если солдат удовлетворял их нынешний командир(а я не вижу причин, почему это должно быть иначе, ведь Метелл пользовался уважением, и солдаты Страбона пошли сначала к нему), то они могли просто ему продемонстрировать свое нежелание участвовать в гражданской войне и этим ограничиться.
2. О Метелле и солдатах Страбона. Я вижу две причины, по которым он отказался принять над ними командование. Во-первых, как я уже писала выше, я считаю, что Метелл действительно искренне уважал закон и искренне считал, что командование над армией Страбона должен принять консул. Он считал принципиально неправильным, что этот вопрос решают солдаты. Точно так же он отказался принять перебежчиков от самого Октавия. Во-вторых, возможно, он просто боялся, что солдаты Страбона окажут разлагающее воздействие на его собственных солдат, и так уже ненадежных. Известно, как у Страбона обстояли дела с дисциплиной.
3. Вообще далеко не факт, что Метелл получил какое-то назначение в Африку, т.к. Аппиан (I 80) пишет о нем так: «По собственному почину вышел к нему (Сулле – А.) навстречу с отрядом союзного войска бывший тогда еще проконсулом Цецилий Метелл Пий; он давно уже был избран для окончания Союзнической войны, но не возвращался в Рим из-за господства там Цинны и Мария, а ожидал исхода событий в Лигурии. Лица, избранные в проконсулы, сохраняли свои полномочия до своего возвращения в Рим». Т.е., Аппиан явно считает, что империй Метелла – это тот самый империй, которым он обладал еще в Союзническую войну, ни для чего другого военная власть ему не предоставлялась. Если все же предположить, что Метелл все-таки получил назначение в Африку (это не исключено), то исходя из Плутарха (Mar, 42-43) я это должно было произойти раньше, чем Марий и Цинна получили контроль над Римом: «И Метелл, отчаявшись в судьбе Рима, также удалился. А Октавия какие-то халдейские прорицатели, гадатели по Сивиллиным книгам и жрецы убедили, что все будет хорошо, и удержали в городе. (…) При таком положении дел собравшийся сенат отправил к Марию и Цинне послов просить их войти в город и пощадить граждан».
4. Судьба Метеллы и ее детей, на мой взгляд, никак не может рассматриваться как признак договоренности между Метеллом, с одной стороны, и Марием и Цинной, с другой стороны. Насколько я могу судить, в Риме было не принято убивать, изгонять и подвергать насилию женщин и несовершеннолетних детей политических противников. Они могли подвергнуться денежным санкциям, они могли быть поражены в правах, но за свою личную безопасность они, как правило. могли не беспокоиться. Сулла ничего не сделал с женами Мария и Мария-младшего (по крайней мере мы не слышим, чтобы они вынуждены были бежать вместе с мужьями; относительно Лицинии я даже уверена, что это не так); впоследствии после победы Сулла ничего не сделал с детьми Цинны; в гражданских войнах 40-х гг. очень многие женщины и дети из семей республиканцев оставались в Италии и не пострадали (Марция, жена Катона, и ее дочери; Порция, сестра Катона; Порция, жена Брута; Сервилия, мать Брута и теща Кассия; Теренция, жена Цицерона; Гортензия, которая даже организовала публичную акцию протеста; сюда же относится Фульвия и ее сын в период Мутинской войны). На мой взгляд, именно тот факт, что Метелла с маленькими детьми подверглась личной опасности и вынуждена была бежать из Италии, свидетельствует о крайней враждебности Мария и компании. Больше того, я в принципе не могу себе представить, чтобы Марий и Метелл Пий способны были договориться друг с другом хоть о чем-то – учитывая их предшествующие взаимоотношения. Метелл Пий, вероятно, был человеком мирным и неконфликтным, но всему есть свои пределы.
5. Насчет того, что Метелл, похоже, ничем не помог Сулле – согласна. Однако это не обязательно объясняется враждебностью Метелла; вполне возможно, что он просто считал более насущной задачей самому закрепиться и собрать достаточно крупные силы. Вон ведь Адриану он так и не смог эффективно противостоять; куда ему еще помогать Сулле? Ему бы самому кто помог.
6. Относительно хлеба. Численность римских граждан по цензу 115 г. – 394 тыс., по цензу 85 г. – 463 тыс., по цензу 70 г. – 900 тыс. Я делаю отсюда вывод, что никакого резкого скачка численности римских граждан в период правления марианцев не произошло; Филипп и Перперна явно внесли в списки далеко не всех италиков – уж не знаю, по какой причине. Возможно, этот процесс был как-то растянут во времени. В любом случае, внесение новых граждан в списки должно было увеличить государственные расходы на зерно, но вряд ли увеличило бы его потребление и необходимость в импорте. Вряд ли италик с приобретением гражданства начинал есть существенно больше хлеба. Я вообще не уверена, что в рассматриваемое время существовала такая уж сильная зависимость Рима от поставок африканского зерна; я не припоминаю упоминаний об этом или о том, что провинция платила налог в натуральной форме (как Сицилия, скажем). Кстати, сомневаюсь, что во время Югуртинской войны Африка могла экспортировать в Рим много зерна, однако о голоде в эти годы тоже вроде не слышно.
7. Относительно причины ссоры с Крассом готова согласиться: вполне возможно, что Красс действительно добивался от Метелла решительных действий, а тот не хотел и/или не считал себя в силах инициировать открытое противостояние с марианцами.
8. На чем основано предположение о том, что Сулла отдал Метелла в заложники Сципиону, я даже не представляю; в источниках я ничего подобного не вижу и потому комментировать не буду. По-моему, это фантазии. Главная военная операция 83 г. – битва с Норбаном при Канузии и, согласно Аппиану, Метелл принимал в ней участие.
9. Предположение о хороших отношениях Метелла Пия с Помпеем мне представляется довольно правдоподобным.
10. Каким образом Метелл выпустил из Италии Норбана, я не вижу; на материале источников это, по-моему, доказать невозможно. Норбан проиграл битву с Метеллом, и часть его армии перешла к противнику, затем ему изменил Альбинован, вероломно убивший нескольких его легатов, после этого на сторону Суллы перешел остаток армии Норбана и город Аримин, а Норбан отплыл на корабле, принадлежавшем частному лицу. Предположение о том, что Метелл отпустил Норбана сознательно, ни на чем не основано.
11. Битва у Коллинских ворот. Для того, чтобы эта конспирология обрела какое-то правдоподобие, необходимо представить максимально четкую хронологию событий, из которой будет следовать, что к моменту похода Понтия Телезина на Рим Метелл 1) уже полностью подавил сопротивление на севере; 2) знал, что его помощь необходима возле Рима; 3) успевал привести туда свою армию, но не сделал этого. Без этого не вижу предмета для обсуждения.
12. Отказаться от военной провинции консул прекрасно мог; в 77 г. Децим Брут и Мамерк Лепид именно это и сделали в отношении той самой Испании. Кроме того, для Суллы предоставлять неблагонадежному человеку, которому он не доверяет, армию и провинцию, - это чрезвычайно странный ход. Сулла прекрасно знал, как хороший полководец может распорядиться своей армией. Вспоминается сразу: «Делай со мной что хочешь, только не бросай меня в терновый куст!»
13. Странно также выглядит рассуждение, будто в 79-78 гг. Метелл и Серторий лишь изображали военные действия, зато в 77-72 гг. уже пошла «настоящая война». Несложно увидеть, что Серторий был непростым противником, и «настоящая война» с ним была очень нелегкой и продолжалась достаточно долго. Не вижу никаких причин считать, что если эта война в первые же два года не увенчалась успехом, то значит, она была «ненастоящей».
14. Я вполне допускаю, что Метелл мог поддерживать планы Помпея по соисканию консульства на 70 г., однако думаю, что он руководствовался вовсе не желанием сломать сулланскую систему, а иными соображениями. Я уже пару раз касалась этого вопроса на форуме, но в данное время не готова к его обсуждению, прошу прощения.
