Ваше уточнение не опровергает мою основную мысль, что Метелл не желал сражаться с Цинной. Пользующийся уважением командир имел достаточно рычагов воздействия, чтобы заставить солдат подчинится. В конце концов, те же солдаты Страбона, не отличающиеся особой дисциплиной, приняли участие в битве с Серторием. Вы же не будете утверждать, что солдаты Страбона, в массе своей, сильно отличались от солдат Метелла, и жаждали пролить кровь сограждан? Просто очень много зависит от командира, если он не хочет сражаться, то повод найти всегда сможет.
Однако те же солдаты Страбона устроили бунт и чуть было не убили своего полководца, а когда он умер, осквернили его тело. Наверное, Метелл не желал испытать нечто аналогичное. Как говорится, отдавать приказ следует лишь тогда, когда ты полностью уверен, что он будет выполнен.
Впрочем, готова согласиться на формулировку: «Метелл не приложил всех возможных усилий для того, чтобы вступить в бой с Цинной».
Но Метелл был не глупый человек, и понимал, что Октавию с легионерами Страбона не управиться. А без них дело оптиматов или Суллы, называйте как хотите, проигранно. Если он хотел защитить это дело, то должен был взять на себя командование солдатами Страбона.
Метелл, в моем представлении, хотел защитить прежде всего законный порядок в государстве, а не лично Суллу или лично Цинну. А неспособность Октавия в то время, возможно, была не столь очевидна, сколь она очевидна сейчас нам. Многие его неудачи связаны просто с плохой координацией действий с другими полководцами, в первую очередь как раз со Страбоном; с его смертью эта часть проблемы была устранена. Возможно, Метелл не желал становиться для Октавия новым Страбоном и снова создавать ему те же самые проблемы.
Но! Это же ничего принципиально не меняет. Ну не мог Метелл, со своими людьми, без согласия Цинны, добраться до Африки. Все порты, думаю, контролировались марианцами. Нет, Вы меня не убедите, что Метелл с боями мог прорваться сквозь все заслоны, захватить порт, собрать корабли и отстреливаясь из последних сил, отплыть в Африку.
Я не понимаю, с чего Вы взяли, что все порты и вообще вся Италия на тот момент контролируются марианцами. Италия, вероятно, сочувствовала марианцам, однако все их основные силы на тот момент сосредоточены в ключевой точке – возле Рима. Из портов они точно контролируют Остию и Теламон в Этрурии, куда высадился Марий, возвращаясь из Африки; вероятно, и другие прибрежные города Этрурии и Лация. Но даже контроль над кампанскими портами мне совсем не очевиден, не говоря уже о Регии, Брундизии или Таренте, куда, насколько мне известно, никто из марианцев даже не дошел. Думаю, что те силы марианцев, которые оставались на пути следования армии Метелла, просто предпочли с ним не связываться. Да и сами Цинна с Марием на тот момент более всего стремились к захвату Рима, а потому им было не до Метелла. Если бы они попытались его не выпустить, то лишь усложнили бы собственную задачу. Здесь опять же готова согласиться на формулировку: «Марий и Цинна не приложили всех возможных усилий для того, чтобы уничтожить Метелла Пия».
Но если вдруг, что-то подобное и произошло, то что мешало Цинне собрать коммиции в подконтрольном Риме и лишить Метелла Африки? Такое было и раньше с отцом Пия, и, возможно, позже с самим Пием.
Для меня вывод очевиден. Метелл управлял Африкой с согласия Цинны.
С молчаливого и, на мой взгляд, вынужденного согласия. Я полагаю, что Цинне на тот момент было не до Метелла. Кроме того, мы не знаем в точности, как обстояли дела Метелла в Африке. Мы даже не знаем точно, когда Адриан был туда направлен и сколько времени он воевал с Метеллом. В 84 периохе Ливия, соответствующей 84 году, говорится: Q. Metellus Pius, qui partes optimatium secutus erat, cum in Africa bellum moliretur, a C. Fabio praetore pulsus est («Квинт Метелл Пий, державший сторону оптиматов, когда воевал в Африке, изгнан претором Гаем Фабием.»). Отсюда нельзя понять, сколько времени Метелл «воевал в Африке», прежде, чем его изгнал Адриан. Логичным будет возражение, что если Адриан назван претором, значит, он был назначен в 84 г., однако на самом деле это не показательно: эпитоматор Ливия систематически называет преторами любых военачальников в ранге претория, даже если они пропреторы и проконсулы. Вот
здесь я приводила много примеров подобной ошибки. Есть еще свидетельство псевдо-Аскония: “Cinnanis temporibus cum C. Fabius Adrianus, ut alii aiunt legatus, ut alii putant pro praetore vel praetor provinciam obtineret Africam, Uticae in praetorio suo vivus ustus est” («Во времена Цинны, когда Гай Фабий Адриан, как говорят одни – легат, как считают другие, - пропретор или претор, управлял провинцией Африкой, он был заживо сожжен в Утике, в своей резиденции»). Я понимаю, что выражение Cinnanis temporibus весьма расплывчато и может включать в себя и правление Карбона, и все же его можно трактовать так, что Адриан был назначен еще Цинной.
Но во время марианского террора не пострадал никто из Цецилиев. Это может быть случайностью, а может и конкретным решением Цинны, имевшиму свои причины не трогать эту семью. И тогда, это прямо связано с Метеллом Пием.
Прежде всего, я бы все-таки разделила Метеллов на две ветви: потомки Македонского и потомки Кальва. Конечно, все равно это однин род и союзники, однако вражда у Мария – именно с семейством Кальва. В обсуждаемое время живы четыре его представителя: это Метелла, жена Суллы, которая вынуждена была с маленькими детьми бежать из Рима, чтобы не быть убитой; Луций и Марк Лукуллы, воюющие в армии Суллы; и, собственно, обсуждаемый Метелл Пий. Что касается Метеллов из ветви Македонского, то среди них – максимум один сенатор, это тот самый Гай Метелл, якобы задавший Сулле вопрос о проскрипциях. Я бы не стала однозначно расценивать его поступок как враждебный Сулле. Орозий вообще приписывает этот вопрос некоему Фурсидию (или Фуфидию) и Плутарх тоже упоминает о такой версии. Орозий – это ливианская традиция; вообще-то она хорошая, да и легче себе представить, как в источниках неизвестный человек превращается в известного, чем обратное превращение. Так или иначе, но Плутарх называет этого самого Фуфидия «одним из льстецов Суллы», так что вряд ли расценивает этот вопрос (кто бы его ни задал) как враждебный. Все прочие Метеллы в 86 г. были младше сенаторского возраста, их местонахождение и приключения неизвестны, однако если марианцы не имели оснований ожидать от них личной вендетты или мятежных действий, то вполне могли оставить их живыми и невредимыми и без всяких просьб Метелла Пия.
Ваши доводы насчет недостатка сил и необходимости самому закрепится, принять не могу.
Как антипример приведу Сертория, который в 82 закрепился в Испании не лучше, чем Метелл в Африке. Однако он нашел возможность послать кельтиберских всаднков Карбону, хотя тот и не был его родственником, и, возможно, Серторий не испытывал к Карбону дружеских чувств (ситуация с консульством на 82г.).
Карбон в 82 г. находился в Италии, там, где решался весь исход гражданской войны и будущее Рима. Серторий должен был помочь ему всем, чем может, если желал рассчитывать на какую-то будущность в Риме.
Сулла в 86 г. и позднее находился на Востоке, где воевал с Митридатом. Решающая схватка с марианцами оставалась еще впереди, и как только ее время наступило, Метелл оказал Сулле помощь.
Как повел бы себя Метелл, если бы ему удалось закрепиться в Африке, мы не знаем и гадать тут малопродуктивно. Вы считаете, что он бы бездействовал. Я считаю, что он бы помог Сулле.
Прирост в 70 тысяч граждан с 115 по 85г. это очень много. Особенно если учесть страшные потери Рима в германскую, союзническую и Митридатову войны. Этот прирост мог появится только за счет италиков.
А Вам не кажутся странными два момента?
1) Громадный прирост численности граждан между 86 и 70 гг. – почти в два раза? Если в ходе ценза 86 г. италики и так уже получили гражданство, то кто все эти люди?
2) Тот факт, что эпитоматор Ливия сообщает о гибели Цинны в эпитоме 83 книги, а о предоставлении италикам права голоса – в эпитоме 84 книги, непосредственно перед рассказом об изгнании Метелла Пия из Африки?
Если раньше бедный италик сам как-то сводил концы с концами, то теперь, по римским законам он периодически получал определенную меру почти бесплатного зерна.
Конечно, это увеличивало государственные расходы, но это и увеличивало колличество зерна, которое надо было где-то брать.
Не соглашусь. Хлеб – это продукт первой необходимости. Бедняк мог экономить на чем угодно, но не на хлебе. Введение продажи хлеба по сниженным ценам должно было высвободить деньги в семейных бюджетах, которые можно было потратить на что-то другое, но я не считаю, что оно существенно увеличило бы потребление именно самого хлеба. Если раньше италики как-то покупали условные 3 модия хлеба в месяц за свои деньги и не голодали в массовом порядке – почему они должны начать голодать после того, как государство станет продавать им те же 3 модия по сниженной цене?
Испания, на мой взгляд, не входит в число хлебных провинций. Остаются Сицилия, Сардиния, Африка и Азия.
Здесь есть тонкости. Насколько мне известно, из перечисленных Вами провинций налог зерном платили только Сицилия и Сардиния; только их наместники обязаны были поставлять в Рим определенное количество зерна. Азия совершенно точно была обложена денежным налогом по закону Гая Гракха, это хорошо известно. Насчет Африки мне просто не удалось найти никаких упоминаний о том, что ее повинности имели натуральную форму. Если найдете – поделитесь; а пока я продолжаю считать, что наместник Африки должен был посылать в Рим деньги, а не хлеб. Естественно, хлеб оттуда, как и из Азии, экспортировался в Италию; но занимался этим не наместник, а частные предприниматели. Думаю, они могли продолжать свой бизнес и в наместничество Метелла Пия. Если бы он попытался воспретить экспорт зерна из своей провинции, то, скорее всего, ему пришлось бы разделить участь Адриана.
