Впрочем, возможен и третий вариант:
мы не располагаем достоверной информацией.
Информации об этом вообще маловато, особенно о жизни вестготского королевства до вторжения мавританцев.
Завоевание Испании арабами
- Автор темы Кныш
- Дата начала
Информации об этом вообще маловато, особенно о жизни вестготского королевства до вторжения мавританцев.
b-graf
Принцепс сената
Это был рейд Басаева ) Ничего не помню (да и читал как-то только хрестоматию), но запомнилось описание захвата мусульманами какого-то города: буквально достаточно было перебить стражу у ворот, перелезши незаметно стену в другом месте, а потом ворваться верхом через открытые ворота (при подавляющем превосходстве горожан в численности).
) Ничего не помню (да и читал как-то только хрестоматию), но запомнилось описание захвата мусульманами какого-то города: буквально достаточно было перебить стражу у ворот, перелезши незаметно стену в другом месте, а потом ворваться верхом через открытые ворота (при подавляющем превосходстве горожан в численности).Недобитый Скальд
Претор
Согласно позднейшей традиции, битва при Гвадалете якобы длилась семь (или восемь) дней непрерывно. Если отнестись с доверием к этой цифре, то остается предположить, что на протяжении целой недели мусульмане и христиане были заняты мелкими боями и стычками (где пало будто бы 16 или 60 тысяч воинов Тарика) , решившись на генеральное сражение только на седьмой день. Возможно, или Тарик, или Родерик, а то и оба полководца, ждали подхода подкреплений и поэтому не рисковали вступать в решающий бой. Быть может, в то время (если буквально отнестись к сообщению монаха из Силоса) и прибыли те 5000 воинов от Мусы, после чего Тарик рискнул завязать сражение.
С другой стороны, возможно, традиция имеет в виду, что после разгрома вестготы отступали с боями на протяжении семи дней. Но эта версия не выдерживает критики, как и та, что бои развернулись в ряде мест на территории округа Сидонии .
Поэтому проще будет отбросить все эти вариации и принять за данность то, что судьба королевства вестготов была решена за один день – когда Родерик, появившись в месте будущего сражения, сразу же (вероятней, на следующее утро) вступил в бой с противником и был им разбит.
Ал-Маккари пишет, что Тарик, согласно принятому заранее решению, атаковал именно ту часть войска, где находился Родерик. Видимо, имеется в виду центр линии: согласно поздней традиции, именно левый и правый фланги (где будто бы и находились сыновья Витицы) во время боя изменили Родерику, находившемся в стойко державшемся центре строя . Логично полагать, что в бою лучшие войска (дружина короля) занимали середину боевого построения, тогда как ополчения – крылья (см. выше).
Как сообщает автор “Ахбар Маджмуа”: “В самом начале сражения оба крыла испанской армии … обратились в бегство. Один центр, которым руководил сам Родерик, держался твердо, но наконец он дрогнул и тогда мусульмане произвели страшную резню между христианами” . Рассеяв королевскую дружину (и убив – возможно, обратив в бегство – короля), берберы решили исход сражения – увидев разгром гвардии, прочие отряды вестготов начали отступать с поля боя .
Надо думать, большинство (если не все) этих провинциальных ополченцев и были рабами (таково, во всяком случае, мнение Р. Дози), которые в ходе битвы, вероятно, дрогнули и побежали, оставив короля и его гвардию на произвол судьбы (или же бегство началось после смерти Родерика).
Не исключено, что этот эпизод трусости и нестойкости ополчений и их командиров и стал причиной того, что в поздних хрониках появляются обвинения части готов (конкретно – мифических сыновей Витицы) в измене своему монарху, отчего он и потерпел поражение. Таков вердикт “Хроники Альфонсо III” . Данный источник был составлен в правление этого государя и переписан в начале X в., то есть два (!) столетия спустя описываемых событий.
Но “Мосарабская хроника 754 г.” ясно говорит, что с Родериком погибли и его “соперники”, по вине которых была разбита армия готов . Как думается, это больше указывает не на измену, но на некомпетентность и невольную трусость. Кстати, Витица умер, не достигнув и 30 лет , так что его сыновья (если они вообще существовали) в 711 году были еще детьми, если не младенцами.
Часто задают вопрос, как одно военное поражение могло привести к развалу государства. Должно быть, свою роль сыграла гибель (или – что более сомнительно – бесследное исчезновение) короля – в бою или во время бегства. Сказалось и отсутствие объявленного наследника (а также закона о престолонаследии). В критический момент – на протяжении первых месяцев после поражения, по всей видимости, не оказалось никого, кто смог бы объединить силы вестготов.
С Родериком погибла также элита вестготского общества – придворная аристократия , и его военная сила – регулярное войско Испании. Тем самым была обречена на гибель и страна вестготов. Это, по всей видимости, и объясняет столь решающий и разрушительный характер и последствия поражения при Гвадалете … (Поразительная параллель с Гарольдом II и кампанией в Англии осенью 1066 года!)
С другой стороны, возможно, традиция имеет в виду, что после разгрома вестготы отступали с боями на протяжении семи дней. Но эта версия не выдерживает критики, как и та, что бои развернулись в ряде мест на территории округа Сидонии .
Поэтому проще будет отбросить все эти вариации и принять за данность то, что судьба королевства вестготов была решена за один день – когда Родерик, появившись в месте будущего сражения, сразу же (вероятней, на следующее утро) вступил в бой с противником и был им разбит.
Ал-Маккари пишет, что Тарик, согласно принятому заранее решению, атаковал именно ту часть войска, где находился Родерик. Видимо, имеется в виду центр линии: согласно поздней традиции, именно левый и правый фланги (где будто бы и находились сыновья Витицы) во время боя изменили Родерику, находившемся в стойко державшемся центре строя . Логично полагать, что в бою лучшие войска (дружина короля) занимали середину боевого построения, тогда как ополчения – крылья (см. выше).
Как сообщает автор “Ахбар Маджмуа”: “В самом начале сражения оба крыла испанской армии … обратились в бегство. Один центр, которым руководил сам Родерик, держался твердо, но наконец он дрогнул и тогда мусульмане произвели страшную резню между христианами” . Рассеяв королевскую дружину (и убив – возможно, обратив в бегство – короля), берберы решили исход сражения – увидев разгром гвардии, прочие отряды вестготов начали отступать с поля боя .
Надо думать, большинство (если не все) этих провинциальных ополченцев и были рабами (таково, во всяком случае, мнение Р. Дози), которые в ходе битвы, вероятно, дрогнули и побежали, оставив короля и его гвардию на произвол судьбы (или же бегство началось после смерти Родерика).
Не исключено, что этот эпизод трусости и нестойкости ополчений и их командиров и стал причиной того, что в поздних хрониках появляются обвинения части готов (конкретно – мифических сыновей Витицы) в измене своему монарху, отчего он и потерпел поражение. Таков вердикт “Хроники Альфонсо III” . Данный источник был составлен в правление этого государя и переписан в начале X в., то есть два (!) столетия спустя описываемых событий.
Но “Мосарабская хроника 754 г.” ясно говорит, что с Родериком погибли и его “соперники”, по вине которых была разбита армия готов . Как думается, это больше указывает не на измену, но на некомпетентность и невольную трусость. Кстати, Витица умер, не достигнув и 30 лет , так что его сыновья (если они вообще существовали) в 711 году были еще детьми, если не младенцами.
Часто задают вопрос, как одно военное поражение могло привести к развалу государства. Должно быть, свою роль сыграла гибель (или – что более сомнительно – бесследное исчезновение) короля – в бою или во время бегства. Сказалось и отсутствие объявленного наследника (а также закона о престолонаследии). В критический момент – на протяжении первых месяцев после поражения, по всей видимости, не оказалось никого, кто смог бы объединить силы вестготов.
С Родериком погибла также элита вестготского общества – придворная аристократия , и его военная сила – регулярное войско Испании. Тем самым была обречена на гибель и страна вестготов. Это, по всей видимости, и объясняет столь решающий и разрушительный характер и последствия поражения при Гвадалете … (Поразительная параллель с Гарольдом II и кампанией в Англии осенью 1066 года!)
Возможно так оно и было, но после гибели Родерика у вестготов еще оставалось много достойных личностей способных возглавить сопротивление. Это например Агила Второй и его приемник Ардо удерживавшие северо-восток Испании еще в течении нескольких лет после вторжения арабов, или герцог Теодемир признавший власть пришельцев. Однако странно, что сопротивление начали не они, а дон Пелайо (Пелагий) находясь практически в безнадежной ситуации.
Дмитрий Беляев
Пропретор
Другая версия - сын герцога Фавилы и внук короля Хиндасвинта
Vir
Роза Люксембург
Да, все объясняется довольно просто. Вестготское королевство на момент вторжения находилось на пороге полной анархии Борьба за престол, противоречие между католической и арианской партией, но главное благодаря долгому засилью арианства, запрещавшего (за редким исключение) межконфессиональные браки, в королевстве не сложилось единой общности, способной постоять за себя. В сущности многих больше устраивали арабы...
Недобитый Скальд
Претор
М-да...
Э. Томпсон полагает, что Родерику наследовал Ахила II (конечно же, он не был сыном Витицы), а ему, в свою очередь, Ардон (Thompson E.A. Op. cit. P. 251). Но хронология и подробности правления этих государей совершенно неизвестны. В двух перечнях королей вестготов (IX-X вв.) Ахиле II приписывается трехлетний период правления, его преемнику Ардону – семилетний (по мнению Д. Клауде (Указ. соч. С. 143), 714-721 гг.), но зато там отсутствует Родерик (Legum Visigothorum. S. 461). Свою монету Ахила чеканил в Таррагоне, Хероне и Нарбонне; монеты Ардона неизвестны. Этим наши сведения о них исчерпываются, что открывает простор для гипотез. Скажем, по мнению Р. Коллинза, Ахила II правил около 710/711-713 гг. (а Ардон, соответственно, в 713-720 гг.) и был в мятеже против Родерика, который тогда владел центральными и южными областями страны (Collins R. Early Medieval Spain. P. 151, 253-254, 300). В любом случае, территория, подвластная Ахиле и Ардону, ограничивалась только северо-восточными провинциями вестготской державы, куда арабы проникли в последнюю очередь.
Что же касается событий вестготского сопротивления и Ковадонги.… Если кантабров присоединил к своей державе Леовигильд в 574 г. (впрочем, еще Сисебут воевал с ними), то баски никогда не входили в состав вестготской Испании, как и, вероятно, астурийцы (хотя Д. Клауде считает, что последних покорил Сисебут). И все эти народы были жестокими, варварскими и крайне беспокойными соседями вестготов .
Вспомним, что Родерик – как и многие его предшественники (в том числе Вамба в 673 г.) – в 711 году воевал именно с басками на севере страны, когда его застали вести о вторжении мусульман. Те, кто начинал Реконкисту, возродил христианскую Испанию, ничего общего не имели с теми, кто эту Испанию потерял в ходе Конкисты, арабского завоевания.
За исключением, конечно, династической преемственности: Пелайо, не исключено, был родичем Родерика , а Альфонсо I, возможно, – потомком Леовигильда . Достоверны ли сведения об их генеалогии, трудно утверждать, но несомненно, что первые астурийские короли и их приближенные и впрямь были готами по происхождению . Согласно одной из редакций “Хроники Альфонсо III” (источник весьма сомнительный), Пелайо был из королевского рода. Но совершенно необязательно считать его близким родственником кого-либо из последних монархов готов.
В. Вивес удивлялся парадоксу, что те, кто самым упорным образом сопротивлялся попыткам римлян и готов слиться с ними в единую культурную общность, теперь стали борцами за испанские традиции. Но, учитывая, что мятеж горцев возглавили (и, возможно, инициировали) именно готы, в этом нет ничего удивительного. Действительно, зачем было независимым горцам выбирать себе главой чужака? Но если это были беглецы-готы, то многое этим объясняется.
Другой любопытный аспект Конкисты – применение метательных орудий в битве при Ковадонге. “Они [мусульмане] взяли оружие. Камнеметы (fundibula) были установлены, пращи (fundae) приготовлены, мечи (enses) заблистали, копья (hastae) заколыхались, стрелы (sagittae) летели непрерывно. Но в этом случае сила Господа не отсутствовала. Когда камни вылетели из камнеметов и приблизились к часовне Св. Девы Марии, что была в пещере, они повернулись к тем, кто выпустил их, жестоко истребляя халдеев” (“Хроника Альфонсо III”) .
Звучит, правда, все это очень сомнительно – с чего бы мусульманам тащить в горы камнеметы? Ради осады горстки мятежников? Последующая устная традиция (к середине IX столетия занесенная на пергамент) значительно преувеличила масштабы незначительного, в общем-то, события, которое впоследствии попало в хроники, а оттуда в научные труды и учебники как раз в качестве масштабного. Безусловно, большинство (а, скорее всего, вообще все) красочных подробностей битвы при Ковадонге были просто придуманы или заимствованы из “Книг Маккавеев”. При этом образ самого Иуды Маккавея (или его братьев), не исключено, повлиял на сложившуюся впоследствии астурийскую легенду о Пелайо.
Лука Туйский уверяет, что Витица “разрушил стены всех городов в своем королевстве, чтобы граждане не могли ему сопротивляться”, за исключением стен городов Толедо, Леона и Астурии (Асторги?) . Но более ранние и надежные источники ничего не говорят о подобном решении короля. Витица показан в труде Луки (и в “Хронике Альфонсо III”) тираном, что противоречит сообщениям “Мосарабской хроники 754 г.” .
“Ахбар Маджмуа”, описывая рейд Мугиса на Кордову, упоминает, что встреченный мусульманами пастух “на вопрос о крепости стен … отвечал утвердительно, но при этом заметил, что над воротами Статуи (ныне Мостовые ворота) есть пролом”. Именно через него, пользуясь небрежностью стражи (ночью шел дождь с градом), воины Мугиса вошли в город и открыли своим товарищам ворота. Но и после падения крепости гарнизон долго оборонялся в одной церкви или, скорее, монастыре .
Об Ориуэле, где правил Теодемир, автор сообщает, что “крепость была плохо укреплена” – но все же укреплена! Кармона там же представлена как “один из самых укрепленных городов Испании … его нельзя было взять ни штурмом, ни блокадой”. Севилья выдерживала осаду на протяжении нескольких месяцев. Мерида восхваляется как город “отлично укрепленный и стены которого не имели себе подобных” .
Отсюда видно, что испанские города сохраняли свои фортификации к 711 году . Но перед арабами они не выстояли. Причины тому были. Во-первых, в ряде случаев стены было просто некому защищать – армия готов погибла с Родериком, жители бежали, магнаты следовали их примеру или заключали мир с врагом (Кордова, Рейя, Толедо , Ориуэла). Население, по словам Р. Дози, “покорилось своей участи без большого ропота. И в самом деле, владычество мавров было не более несносно, чем владычество вестготов”. Народ безмолвствовал.…
Пассивность подавляющего большинства обитателей Испании оказала решающее воздействие на оборону страны. К тому же, как уже говорилось, со смертью Родерика организованное сопротивление вестготов было сломлено. В итоге, после долгой осады были захвачены арабами лишь немногие города.
Еще меньше городов пали в результате штурма – численность армий Тарика и Мусы позволяла им это. Однако, по большей части, арабские военачальники брали испанские города с помощью разных уловок, либо жители сдавались им сами.
Так, в Кармону Муса отправил несколько подчинившихся ему вооруженных христиан (по ал-Нувайри – людей Юлиана) , которые убедили жителей, что они беглецы, а ночью открыли ворота мусульманам. Ал-Маккари (по ал-Рази) живо описывает обстоятельства взятия Кордовы (здесь, кстати, мусульмане Мугиса использовали лестницы) и Мериды (а здесь Муса красил свои волосы) , где военная хитрость и предательство значили больше, чем камнеметы и навесы. В последнем случае необычайно твердая почва у стен Мериды воспрепятствовала попыткам подкопаться под башню, защитники успели заметить мусульман и перебили всех, кто был в подкопе . Мусе пришлось пойти на переговоры – после 16 месяцев осады.
Так что, несмотря на отсутствие собственных метательных машин и немногочисленность защитников, вестготские крепости, при том уровне развития арабской осадной инженерии, все же оказались серьезным препятствием для штурма и осады.
Э. Томпсон полагает, что Родерику наследовал Ахила II (конечно же, он не был сыном Витицы), а ему, в свою очередь, Ардон (Thompson E.A. Op. cit. P. 251). Но хронология и подробности правления этих государей совершенно неизвестны. В двух перечнях королей вестготов (IX-X вв.) Ахиле II приписывается трехлетний период правления, его преемнику Ардону – семилетний (по мнению Д. Клауде (Указ. соч. С. 143), 714-721 гг.), но зато там отсутствует Родерик (Legum Visigothorum. S. 461). Свою монету Ахила чеканил в Таррагоне, Хероне и Нарбонне; монеты Ардона неизвестны. Этим наши сведения о них исчерпываются, что открывает простор для гипотез. Скажем, по мнению Р. Коллинза, Ахила II правил около 710/711-713 гг. (а Ардон, соответственно, в 713-720 гг.) и был в мятеже против Родерика, который тогда владел центральными и южными областями страны (Collins R. Early Medieval Spain. P. 151, 253-254, 300). В любом случае, территория, подвластная Ахиле и Ардону, ограничивалась только северо-восточными провинциями вестготской державы, куда арабы проникли в последнюю очередь.
Что же касается событий вестготского сопротивления и Ковадонги.… Если кантабров присоединил к своей державе Леовигильд в 574 г. (впрочем, еще Сисебут воевал с ними), то баски никогда не входили в состав вестготской Испании, как и, вероятно, астурийцы (хотя Д. Клауде считает, что последних покорил Сисебут). И все эти народы были жестокими, варварскими и крайне беспокойными соседями вестготов .
Вспомним, что Родерик – как и многие его предшественники (в том числе Вамба в 673 г.) – в 711 году воевал именно с басками на севере страны, когда его застали вести о вторжении мусульман. Те, кто начинал Реконкисту, возродил христианскую Испанию, ничего общего не имели с теми, кто эту Испанию потерял в ходе Конкисты, арабского завоевания.
За исключением, конечно, династической преемственности: Пелайо, не исключено, был родичем Родерика , а Альфонсо I, возможно, – потомком Леовигильда . Достоверны ли сведения об их генеалогии, трудно утверждать, но несомненно, что первые астурийские короли и их приближенные и впрямь были готами по происхождению . Согласно одной из редакций “Хроники Альфонсо III” (источник весьма сомнительный), Пелайо был из королевского рода. Но совершенно необязательно считать его близким родственником кого-либо из последних монархов готов.
В. Вивес удивлялся парадоксу, что те, кто самым упорным образом сопротивлялся попыткам римлян и готов слиться с ними в единую культурную общность, теперь стали борцами за испанские традиции. Но, учитывая, что мятеж горцев возглавили (и, возможно, инициировали) именно готы, в этом нет ничего удивительного. Действительно, зачем было независимым горцам выбирать себе главой чужака? Но если это были беглецы-готы, то многое этим объясняется.
Другой любопытный аспект Конкисты – применение метательных орудий в битве при Ковадонге. “Они [мусульмане] взяли оружие. Камнеметы (fundibula) были установлены, пращи (fundae) приготовлены, мечи (enses) заблистали, копья (hastae) заколыхались, стрелы (sagittae) летели непрерывно. Но в этом случае сила Господа не отсутствовала. Когда камни вылетели из камнеметов и приблизились к часовне Св. Девы Марии, что была в пещере, они повернулись к тем, кто выпустил их, жестоко истребляя халдеев” (“Хроника Альфонсо III”) .
Звучит, правда, все это очень сомнительно – с чего бы мусульманам тащить в горы камнеметы? Ради осады горстки мятежников? Последующая устная традиция (к середине IX столетия занесенная на пергамент) значительно преувеличила масштабы незначительного, в общем-то, события, которое впоследствии попало в хроники, а оттуда в научные труды и учебники как раз в качестве масштабного. Безусловно, большинство (а, скорее всего, вообще все) красочных подробностей битвы при Ковадонге были просто придуманы или заимствованы из “Книг Маккавеев”. При этом образ самого Иуды Маккавея (или его братьев), не исключено, повлиял на сложившуюся впоследствии астурийскую легенду о Пелайо.
Лука Туйский уверяет, что Витица “разрушил стены всех городов в своем королевстве, чтобы граждане не могли ему сопротивляться”, за исключением стен городов Толедо, Леона и Астурии (Асторги?) . Но более ранние и надежные источники ничего не говорят о подобном решении короля. Витица показан в труде Луки (и в “Хронике Альфонсо III”) тираном, что противоречит сообщениям “Мосарабской хроники 754 г.” .
“Ахбар Маджмуа”, описывая рейд Мугиса на Кордову, упоминает, что встреченный мусульманами пастух “на вопрос о крепости стен … отвечал утвердительно, но при этом заметил, что над воротами Статуи (ныне Мостовые ворота) есть пролом”. Именно через него, пользуясь небрежностью стражи (ночью шел дождь с градом), воины Мугиса вошли в город и открыли своим товарищам ворота. Но и после падения крепости гарнизон долго оборонялся в одной церкви или, скорее, монастыре .
Об Ориуэле, где правил Теодемир, автор сообщает, что “крепость была плохо укреплена” – но все же укреплена! Кармона там же представлена как “один из самых укрепленных городов Испании … его нельзя было взять ни штурмом, ни блокадой”. Севилья выдерживала осаду на протяжении нескольких месяцев. Мерида восхваляется как город “отлично укрепленный и стены которого не имели себе подобных” .
Отсюда видно, что испанские города сохраняли свои фортификации к 711 году . Но перед арабами они не выстояли. Причины тому были. Во-первых, в ряде случаев стены было просто некому защищать – армия готов погибла с Родериком, жители бежали, магнаты следовали их примеру или заключали мир с врагом (Кордова, Рейя, Толедо , Ориуэла). Население, по словам Р. Дози, “покорилось своей участи без большого ропота. И в самом деле, владычество мавров было не более несносно, чем владычество вестготов”. Народ безмолвствовал.…
Пассивность подавляющего большинства обитателей Испании оказала решающее воздействие на оборону страны. К тому же, как уже говорилось, со смертью Родерика организованное сопротивление вестготов было сломлено. В итоге, после долгой осады были захвачены арабами лишь немногие города.
Еще меньше городов пали в результате штурма – численность армий Тарика и Мусы позволяла им это. Однако, по большей части, арабские военачальники брали испанские города с помощью разных уловок, либо жители сдавались им сами.
Так, в Кармону Муса отправил несколько подчинившихся ему вооруженных христиан (по ал-Нувайри – людей Юлиана) , которые убедили жителей, что они беглецы, а ночью открыли ворота мусульманам. Ал-Маккари (по ал-Рази) живо описывает обстоятельства взятия Кордовы (здесь, кстати, мусульмане Мугиса использовали лестницы) и Мериды (а здесь Муса красил свои волосы) , где военная хитрость и предательство значили больше, чем камнеметы и навесы. В последнем случае необычайно твердая почва у стен Мериды воспрепятствовала попыткам подкопаться под башню, защитники успели заметить мусульман и перебили всех, кто был в подкопе . Мусе пришлось пойти на переговоры – после 16 месяцев осады.
Так что, несмотря на отсутствие собственных метательных машин и немногочисленность защитников, вестготские крепости, при том уровне развития арабской осадной инженерии, все же оказались серьезным препятствием для штурма и осады.
Недобитый Скальд
Претор
Насчет телохранителя...
При дворе существовала и должность “комита спатариев (спафариев)”, т.е. меченосцев, но что это означает, неизвестно. Среди подписей придворных к актам XIII Толедского собора стоит имя Северина, комита спатариев (comes spatariorum). А также подписи Вилианга, Альдерика, Нилака, Тразерика и Торросария, каждый – “спатарий и комит”, и имя Сисимира, “спатария, комита и дукса” .
Отсюда можно утверждать, что среди спатариев были придворные seniores. Сам же этот отряд либо объединял seniores (в противовес гардингам), либо, на византийский манер, являлся элитным отрядом королевской стражи. В “Хронике Альфонсо III” (версия Роды) Пелайо Гот назван королевским “меченосцем” (spatarius Uitizani et Ruderici regum) , но как трактовать это сообщение (и трактовать ли его вообще, учитывая характер источника), совершенно неясно.
При дворе существовала и должность “комита спатариев (спафариев)”, т.е. меченосцев, но что это означает, неизвестно. Среди подписей придворных к актам XIII Толедского собора стоит имя Северина, комита спатариев (comes spatariorum). А также подписи Вилианга, Альдерика, Нилака, Тразерика и Торросария, каждый – “спатарий и комит”, и имя Сисимира, “спатария, комита и дукса” .
Отсюда можно утверждать, что среди спатариев были придворные seniores. Сам же этот отряд либо объединял seniores (в противовес гардингам), либо, на византийский манер, являлся элитным отрядом королевской стражи. В “Хронике Альфонсо III” (версия Роды) Пелайо Гот назван королевским “меченосцем” (spatarius Uitizani et Ruderici regum) , но как трактовать это сообщение (и трактовать ли его вообще, учитывая характер источника), совершенно неясно.
Недобитый Скальд
Претор
Это не помешало берберам образовать в этих самых горах свое протогосударство - вспомним Муннусу, разгромленное войсками Абд ар-Рахмана перед походом во Францию. Так что пожелай мусульмане завоевать басков, они бы это сделали (отчасти и сделали - вспомним хронику Альфонсо III о начале карьеры Пелайо после завоевания). Другое дело - а зачем им это?
Недобитый Скальд
Претор
Учитывая, что в их руках оказалась вся готская часть Южной Франки (до 750-х гг.) – база не так уж и нужна…
Vir
Роза Люксембург
А иудеи от завоевания только выиграли! Халифат был куда терпимее к ним, чем вестготы
Кудррявцев в своей истории Испании описывает историю вестгосткого королевства как почти непрерывную череду раздоров между католиками
и арианами. Дело в том что ветготы ка и большинство варварских племен
были арианами, а местная знать сохранившая свои владения католиками.
так что шла почти непрерывная борьба за власть. Плюс на местах местные феодалы в условиях занятого раздорами центра больше думали о себе и каждый чуствовал себя полным хозяином.
не стоит забывать что для ранего средневековья 7 тыс. это очень серьезная армия. Так в битве при гастингсе у Вильгельма было столько же.
Кроме того после первых удач к Тарику пришли подкрепления (удачный поход=большая добыча=много добровольцев)
Для большинства населенния что вестготы что арабы были чужаками.
К тому же арабы очень спокойно (в этот период) относились к иноверцам. Кудрявцев говорит о том что арабам особенно ативно помагали местные евреи.
и арианами. Дело в том что ветготы ка и большинство варварских племен
были арианами, а местная знать сохранившая свои владения католиками.
так что шла почти непрерывная борьба за власть. Плюс на местах местные феодалы в условиях занятого раздорами центра больше думали о себе и каждый чуствовал себя полным хозяином.
не стоит забывать что для ранего средневековья 7 тыс. это очень серьезная армия. Так в битве при гастингсе у Вильгельма было столько же.
Кроме того после первых удач к Тарику пришли подкрепления (удачный поход=большая добыча=много добровольцев)
Для большинства населенния что вестготы что арабы были чужаками.
К тому же арабы очень спокойно (в этот период) относились к иноверцам. Кудрявцев говорит о том что арабам особенно ативно помагали местные евреи.
Недобитый Скальд
Претор
Кудрявцев, значит. Это который 1937 года? А вспомним-ка, когда вестготы стали правоверными католиками, а? Арианством к началу 8 века и не пахло.
Чужаки, верно, но берберы (арабов была горстка - по пальцам пересчитать можно) - здесь всего несколько месяцев, вестготы - столетий (даже если отсчитывать от битвы при Вуйе, а фактически они появились в Испании в начале 5 века).
Насчет евреев. Если верить “Ахбар Маджмуа”, Тарик поручал евреям охрану каждого города, где он встречал их – в Эльвире, Кордове, Гранаде и Толедо (последние два случая упоминаются только в христианских хрониках XIII века), а Муса оставил иудеев в гарнизоне Севильи. Поляков Л. История антисемитизма. М., 1997. С. 78 (“В чем можно быть уверенным, так в том, что по мере продвижения вглубь страны арабские завоеватели доверяли евреям охрану городов, оказавшихся в их власти”). Собственно, есть основания сомневаться и в этом. Еще меньше можно верить легенде о том, что Тарик и Тариф воспользовались поддержкой евреев, поскольку сами были берберами, исповедующими иудаизм (Norris H.T. The Berbers in Arabic Literature. L., 1982. P. 62).
Но, безусловно, “в то время как власть оставалась в руках людей арабского происхождения…, большую часть живой силы в экспедициях составляли берберы. Без этого увеличения живой силы завоевание Испании было бы невозможно” .
Арабы (и в этом их главная заслуга), в ожесточенной борьбе разгромив коренное население Северной Африки, тут же прибегли к его услугам для нападения на следующую их жертву, в данном случае королевство вестготов. Исконная воинственность берберов, приправленная и воодушевленная неистовым религиозным рвением новой веры... Итог мы видим.
Кстати: Сиротенко В.Т. Арабское завоевание Испании по сведениям арабских и испанских средневековых писателей // Проблемы всеобщей истории. Вып. 6. Армавир, 2000. - Но относиться к его работе следует очень осторожно.
Чужаки, верно, но берберы (арабов была горстка - по пальцам пересчитать можно) - здесь всего несколько месяцев, вестготы - столетий (даже если отсчитывать от битвы при Вуйе, а фактически они появились в Испании в начале 5 века).
Насчет евреев. Если верить “Ахбар Маджмуа”, Тарик поручал евреям охрану каждого города, где он встречал их – в Эльвире, Кордове, Гранаде и Толедо (последние два случая упоминаются только в христианских хрониках XIII века), а Муса оставил иудеев в гарнизоне Севильи. Поляков Л. История антисемитизма. М., 1997. С. 78 (“В чем можно быть уверенным, так в том, что по мере продвижения вглубь страны арабские завоеватели доверяли евреям охрану городов, оказавшихся в их власти”). Собственно, есть основания сомневаться и в этом. Еще меньше можно верить легенде о том, что Тарик и Тариф воспользовались поддержкой евреев, поскольку сами были берберами, исповедующими иудаизм (Norris H.T. The Berbers in Arabic Literature. L., 1982. P. 62).
Но, безусловно, “в то время как власть оставалась в руках людей арабского происхождения…, большую часть живой силы в экспедициях составляли берберы. Без этого увеличения живой силы завоевание Испании было бы невозможно” .
Арабы (и в этом их главная заслуга), в ожесточенной борьбе разгромив коренное население Северной Африки, тут же прибегли к его услугам для нападения на следующую их жертву, в данном случае королевство вестготов. Исконная воинственность берберов, приправленная и воодушевленная неистовым религиозным рвением новой веры... Итог мы видим.
Кстати: Сиротенко В.Т. Арабское завоевание Испании по сведениям арабских и испанских средневековых писателей // Проблемы всеобщей истории. Вып. 6. Армавир, 2000. - Но относиться к его работе следует очень осторожно.
Rzay
Дистрибьютор добра
Когда?
Недобитый Скальд
Претор
При Реккареде (586-601), в самом начале его правления.