Да считают, что все это домыслы Гумилева об интересах генуэзцев на Руси. О том, что помогали Мамаю во время Кьоджийской войны, видимо, не знают, поскольку не увязывают события в Европе и у нас. Но Арриги - крупный теоретик истории капитализма об этих интересах прямо пишет:"Век процветания генуэзской торговли ушел в прошлое, а раздутый генуэзский военно-коммерческий аппарат неожиданно столкнулся с необходимостью коренной перестройки. На сокращение прибыльных торговых возможностей на центральноазиатском маршруте Генуя ответила попыткой установить еще более жесткий контроль за другими видами торговли в черноморском регионе — за торговлей зерном, лесом, пушниной и рабами." А начиналось все это в 1261 г. В начале 1260-х гг. международная политическая обстановка резко изменилась в результате ряда взаимосвязанных событий: во-первых, к 1261 г. была восстановлена Византийская империя. Во-вторых, произошло окончательное обособление улусов Монгольской империи, и в 1261 – 1262 гг. Золотая орда и новорожденная держава иль-хана Хулагу вступили между собой в борьбу, чреватую реальными выгодами для европейского Запада.
Особенно большое значение имел константинопольский переворот 1261 г. Михаил Палеолог в начале 1261 г. при активной поддержке местного населения овладел Константинополем. Союзниками Михаила Палеолога были генуэзцы, которые не чаяли, как вытеснить из Константинополя своих конкурентов-венецианцев. Хотя никакой сколько-нибудь действенной помощи генуэзцы Палеологу не оказали, они, используя крайне бедственное положение разоренной и нищей новой византийской державы, навязали ей кабальный договор. Заключен он был в городе Нимфее в марте 1261 г.
Генуэзцы получили право беспошлинной торговли на суше и на море, им предоставлены были особые кварталы в Смирне (Измире), Салониках и Константинополе и особые отводы на Хиосе и Лесбосе. Проливы в Черное море объявлялись закрытыми для любых невизантийских судов, исключая лишь генуэзские и пизанские; в своих колониях генуэзцы должны были пользоваться неограниченными правами и подчиняться только генуэзским консулам. Пера, предместье византийской столицы, расположенное на северном берегу бухты Золотой Рог, стала главной опорной базой Генуи на Ближнем Востоке. Генуэзцы сразу же после переворота 1261 г. устремились на север. В 1266 г. их агенты проникли в Крым, которым владела Золотая орда, и по договору с местным вождем приобрели земельный отвод на Восточном берегу. Вскоре здесь возникла важнейшая заморская колония генуэзцев — Кафа (современная Феодосия). В 1274 г. генуэзцы обосновались в Солдае (Судаке), оттеснив венецианцев, осевших в этой гавани в 1257 г. В первые десятилетия XIV века генуэзский флаг уже развевался над несколькими десятками черноморских колоний и над главной гаванью Азовского моря Таной (Азовом). На восточном берегу Черного моря и в Приазовье в XIV – XV вв. насчитывалось 39 генуэзских колоний; самая южная была в Севастополисе (Сухуми). По крайней мере, четыре десятка колоний было в конце XIV века в Крыму, в том числе такие значительные поселения, как Чембало (Балаклава), Горзавиум (Гурзуф), Луста (Алушта). У Судака образовался сгусток из 18 мелких колоний. В 1290 г. генуэзцы устроились на берегах Днестровского лимана в Мауро-Кастро (Белгороде Днестровском), и примерно в это же время появилась их колония в низовьях Днепра (Илече, современные Олешки). Генуэзцы смогли обосноваться на исходных участках торгового пути, шедшего из Кафы в Поволжье, Хорезм, Семиречье, Монголию и Китай. Переворот 1261 г. открыл генуэзцам и другой транзитный путь. Он связывал Смирну и Константинополь через Анатолию и Великую Армению со столицей иль-ханов Тебризом. Но затем все изменилось, Арриги пишет, что "мы не знаем точно, когда изменилась конъюнктура. Но нам известно, что общий объем товарного транзита, по оценкам мытарей-откупщиков, в порту Генуи сократился с 4 миллионов генуэзских фунтов в 1293 году до 2 млн фунтов в 1334 году и что во второй половине века этот объем редко превышал последнюю цифру (Martines 1988: 170). Учитывая тогдашнее значение Генуи как торгового центра, так и центра накопления капитала — в 1293 году ее морская торговля втрое превышала все доходы королевства Франция (Lopez 1976: 94),— мы можем смело предположить, что где-то в начале XIV века, но определенно ранее 1334 года евразийская торговая экспансия заглохла и это радикальное и долговременное изменение конъюнктуры отразилось на бизнесе итальянских городов-государств (ср.: Abu-Lughod 1989)". Нет оснований не доверять Арриги. "Развитой протокапитализм" тогда уже существовал и у него были свои интересы. А 14 век - не мифическая древность, факты и данные приводимые Арриги скорей всего достоверны.
