К вопросу о происхождении Мария - обещанные цитаты:
M. Gelzer. The Roman Nobility. Oxford, 1969
(сразу даю русский перевод)
Единственная необычная черта восхождения Мария состоит в том, что он стал консулом вопреки намерению нобилитета не допустить человека всаднического происхождения к высшей должности. В других отношениях его карьера соответствует обычному стандарту. Он происходил из семьи землевладельцев в Арпине и вырос в деревне без греческого образования [572]. Он служил всадником (eques) под командованием Сципиона под Нуманцией [573], привлек внимание полководца своей храбростью [574] и стал так хорошо известен, что когда добивался военного трибуната, за него проголосовали все трибы. Подобно другим всадникам (equites), он получал прибыль от государственных контрактов [575]. Достигнув требуемого возраста, он обратился к политике. О его квестуре ничего не известно [576]. Однако поддержка Цецилия Метелла [577], под покровительством которого ранее находился его отец, помогла ему добиться трибуната на 119 г., но вместе со своим благодетелем он потерпел неудачу в деле с законом о процедуре голосования [578]. Вероятно из-за этого его продвижение теперь пошло не столь гладко. В один и тот же день он потерпел поражение на обоих эдильских выборах [579]. На преторских выборах он занял лишь последнее место и вынужден был защищаться от обвинения в подкупе, от которого был оправдан лишь половиной голосов судей. Это скорее указывает на его виновность, ибо вердикт вынесли члены его собственного сословия, а не сенаторы. Его друг Кассий Сабакон был исключен из сената во время следующего ценза за то, что на выборах его раб проник за барьеры вместе с голосующими. Вероятно, к этому периоду относится предвыборное соглашение с М. Эмилием Скавром [580]. После претуры он был назначен в Дальнюю Испанию. Хотя он и не был богат, но после возвращения обладал достаточным жизненным уровнем, чтобы жениться на Юлии, женщине древнейшей знатности [581]. В 109 г. его друг [582] Кв. Метелл взял его с собой в качестве легата на Югуртинскую войну и постоянно доверял ему командование, когда предстояло предпринять самостоятельные действия. Затем в 108 г. слова предсказательницы вдохновили его на соискание консульства [583].
572. Sall. BJ 63.3
573. Val. Max. 8.15.7; возможно, как контубернал (contubernalis), ибо возлежал за столом вместе со Сципионом.
574. Plut. Mar. 3.13; Val. Max. 8.15.7
575. Diod. 34/5.38
576. Val. Max. 6.9.14: «После того, как его сочли недостойным должности в Арпине, он осмелился добиваться квестуры в Риме», “Arpinatibus honoribus iudicatus inferior quaesturam Romae petere ausus est”. Это риторическая болтовня.
577. Согласно Мюнцеру (RE 3. 1207f., no. 82) – Кв. Балеарского, консула 123 г., цензора 120 г.
578. Cic. Leg. 3.38, Plut. Mar. 4.4. (с конъектурой Мюнцера).
579. Plut. Mar. 5.3, Cic. Planc. 51
580. Plin. NH. XXXVI 116. «такой отец, как Марк Скавр, столько раз бывший первым лицом в государстве и укрыватель грабежей марианской компании в провинции», “M. Scaurus pater, totiens princeps civitatis et Mariani sodalicii rapinarum provincialium sinus”. Эти качества отца должны были пролить свет на вопиющую экстравагантность его сына.
581. Plut. Mar. 6.4
582. Sall. BJ 58.5
583. Sall. BJ 63.
Ф. Мюнцер, RE, SupplBd. VI, 1367-1369.
(перевод с немецкого сделан в основном с помощью электронного переводчика, так что возможны ошибки)
Происхождение. Из предков Mария известны только одноименный отец (Plut. 3, 1. CIL X 5782; напротив, «ничего не зная об отце Мария», “Μαρίου τον πατέρα ούχ ϊσμεν”, Ailian. var. XIII 6. XIV 36, может относиться к незнатности) и мать Фульциния; очевидно, более древние историки также не могли назвать более ранних членов абсолютно незнаменитой семьи («родители (…) совсем не знатные», “γονέων παντάπασιν άδοξων” Plut.; для консульства у него было все «за исключением древности происхождения», “praeter vetustatem familiae”, Sall. Iug. 63, 2). Родители названы «добывавшие пропитание собственным трудом», “αυτουργοί” и “πένητες” (Plut).; первоначально это должно было означать только, что они, как землевладельцы, и сами участвовали в обработке земли и были небогаты (ср. М. Gelzer, Nobilitat 18. 109), однако позднее было объяснено в смысле «плебейские низы», “infima plebs” (Tac. Hist. II 38).
Относительно сословии, из которого происходил Марий, имеются две традиции: одна говорит ясно и определенно, что он происходил из всаднического состояния: «рожденный во всадническом сословии», “natus equestri loco” (Vell. II 11,1; изменение equestri в agresti – несостоятельная с точки зрения языка конъектура, ср. Thes. 1.1 s, v.); упоминается его «всадническая служба», “equestria stipendia” под Нуманцией (Val. Max. VIII 15, 7); «был всего лишь публиканом», “δοκών γεγονεναι δημοβιώνης” (Diod. 34f. frg. 38 Dind), что было распространенной деятельностью как раз в сословии всадников. Этому не противоречит то, что он был «безвестного происхождения», “ignotae originis” (Vell. II 12, 8), если он первым из своей семьи приобрел известность (ср. «предки (…) ничем себя не прославили», γονέων άγνώστων, Plut., о Катоне Старшем, 1). Вторая традиция говорит в пренебрежительных, но неопределенных выражениях: в ней Марий происходит из «плебейских низов», “e plebe infima” (Tac. Hist. II 38), «родители (…) совсем не знатные», “γονέων παντάπασιν άδοξων” (Plut. 3, 1); его «низкое происхождение», “humilitas” риторически противопоставляется его последующей неумеренности (1. de Caes. 39, 6; ср. de vir. ill. 67, 1; «друг всякой черни, из которой происходил, готовый уничтожить всю знать», “παντός μεν ίου ανρφετώδονς, άφ' ονπερ και έπεφύχει, φίλος, παντός δε του γενναίου καζαιρέτης”, Cass. Dio 89, 2 Boiss. Ailian. var. hist. XII 6. XIV 36). Эти выражения можно объяснить антипатией к врагу аристократов Mарию, риторическим противопоставлением «высшим почестям», “summi honores”, к которым это привело Mария; впрочем, такие выражения употребляются и в отношении других людей, принадлежавших к всадническому сословию (ср. у М. Gelzer, Nobilitat der röm. Republik 1912, 12f). Эпоха Тацита услышала в неопределенных выражениях не то, что они первоначально значили (Madvig Kl. philol. Schr. 1875, 526). [В переводе этой фразы я совсем не уверена: Die Zeit des Tacitus wird aus den unbestimmten Ausdrücken etwas anderes herausgehört haben als ursprünglich gemeint war]. Таким образом, всадническое происхождение не исключает «родителей… добывавших пропитание собственным трудом», “γονέων αυτουργών και πενήτων” (Plut). и «арпинского пахаря», “arator Arpinas” (Plin. n. h. XXXIII 150) во времена Мария, но у более поздних авторов это звучит как «беднейший земледелец».